Главная | Ваш вопрос
 

Неразрешенные проблемы рабочих виз

 

Дебаты вокруг рабочих виз H-1B для иностранных специалистов, в свое время приведшие к временному увеличению ежегодной квоты, велись, главным образом, в отношении количества виз. Речь шла о том, как защитить систему предоставления виз от нарушений, но практически не обсуждалось, каким образом виза может способствовать дальнейшему развитию экономики. Суть не в количестве ежегодно предоставляемых виз, а в том, что они собой должны представлять.

 

Визы H-1B выдаются лицам с высшим образованием, т.е. соответствующим степени бакалавра. Насколько оправдано это требование иммиграционного закона?

Рассматривая петицию работодателя о предоставлении рабочей визы иностранцу, Служба гражданства и иммиграции непременно желает знать, требует ли выполнение данной работы высшего образования. Такое представление оторвано от реальной действительности и восходит к нескольким прецедентным судебным решениям, которые определяют специалиста как лицо, имеющее соответствующую ученую степень. Эти решения были приняты несколько десятилетий назад, когда в высшие учебные заведения не поступали в таких количествах, как сегодня. В наши дни высшее образование, скорее, норма, нежели особое достижение. Но даже если бы это было не так, все равно нет какого-либо логического объяснения тому, что иммиграционную службу больше волнует наличие высшего образования, а не опыт или стаж работы, которые вполне адекватны образованию. Нет степени бакалавра - не получишь визу, и иммиграционную службу не волнует, обладает ли претендент способностями, могущими принести пользу американской экономике или культуре. В реальной жизни мы ценим человека не столько за его диплом об официальном образовании, сколько за способности, жизненный и профессиональный опыт.

 

Рассуждая логически, визы H-1B созданы для содействия развитию американской экономики. Руководствуется ли иммиграционная служба этим принципом?

Похоже, что нет. Например, в визах отказывают полезным во всех отношениях для Америки кандидатам лишь за то, что у них нет высшего образования, или за то, что у данного работодателя уже трудится некоторое число иностранцев. Знание английского языка, возраст, особые навыки в работе по данной специальности, нехватка рабочей силы в соответствующей области - это не менее важные критерии оценки. Почему бы не применить для определения профессиональной пригодности иностранца систему баллов, наподобие тех, что используются иммиграционными службами Канады или Австралии? Вместо этого министерство труда сосредоточивает внимание на работодателях - нет ли среди них злостных «антиамериканцев», предпочитающих нанимать иностранцев.

 

Насколько важно сохранение ежегодной квоты на рабочие визы?

Вместо того, чтобы искусственно повышать или опускать ежегодные квоты по директиве Конгресса, стоило бы предоставить самой экономике решать, какое количество виз отвечает ее реальным потребностям. Квота должна работать на экономику, а не против нее. В прошлые годы из-за количественных ограничений не смогли попасть в страну десятки тысяч специалистов-иностранцев, что легло тяжелым экономическим бременем не на конгрессменов, а на работодателей, не получивших пополнения ценными кадрами.

 

  Как можно улучшить содержание закона о рабочих визах?

            Работник не может поменять работодателя, не прервав действие имеющейся визы и не подав заявление на новую. Таким образом, он привязан к данному нанимателю, хотя по аналогии с иммиграционными визами ситуация могла бы быть иной. Взять хотя бы случай, когда иностранец, чьи способности признаны выдающимися, вправе просить гринкарту сам за себя, а не через работодателя, или ходатайствует о гринкарте в обход трудовой сертификации, поскольку его занятость в США соответствует национальным интересам Соединенных Штатов. Почему бы не использовать этот принцип и позволить некоторым другим категориям получить визу самостоятельно, без работодателя?

© 1997-2017 Boris A. Krivonos, Esq., 71-21 Austin Street, Forest Hills, NY 11375 USA, Tel.: 718-575-2121, email: bkrivonos@gmail.com. Illustrations by M. Belomlinsky